реклама  

2011-04-25 12:37:39

«Из 100 людей, приходящих с амбициями Цукерберга, получается один Цукерберг»

 В апреле 2010 года глава компаний Parallels и Acronis Сергей Белоусов запустил фонд инвестиций в IT-стартапы Runa Capital, размером в $60 млн. Десять лет назад он сам был стартапером, но, в отличие от многих IT-предпринимателей, Белоусов не мечтал и не рвался менять мир – он просто работал. Вот и сейчас, когда пришло время самому раздавать деньги стартаперам, его кредо – скепсис и осторожность.

- Сейчас вы инвестируете в стартапы, но когда-то сами запускали IT-компанию. Вы были бы рады в то время столкнуться с таким инвестором, как вы нынешний? 

- Я не типичный стартапер: у меня были прибыльные компании Rolsen и Solomon Software. Я и мой партнер - мы занимались потребительской электроникой. Каким-то сумбурным образом я переключался между телевизорами и стартапом. Вытаскивал деньги из телевизоров или чего-то другого, чтобы финансировать Parallels. Говорить, что тогда нужны были деньги, и их не было - это как-то странно. Они были. 

- Но все же дополнительные инвестиции могли бы вам тогда помочь? 

- У меня было два стартапа - Acronis и Parallels. Первому финансирование совершенно точно было противопоказано, потому что его основной плюс всегда был в очень прибыльной модели. У Acronis до недавнего времени чистая прибыль составляла 50% от оборота. Когда-то она была все 75%. Если бы этот стартап получил деньги, мы бы не построили его как машину для генерации кэша, что является его основной ценностью. Она отличает его от других компаний с таким же банальным и скучным продуктом - резервным копированием или хранением данных.

- А второму стартапу были нужны деньги? 

- Parallels стартовал на рынке сервисных приложений. Этот рынок странный, и он развивался по такому сценарию (рисует кривую, которая показывает небольшой рост в течение долгого времени и только потом уходит вверх под большим углом). Почти все стартапы, которые подняли большое финансирование на моем рынке, обанкротились, потому что думали, что рынок будет развиваться по-другому. 

Мой основной конкурент - Ensim не обанкротился, он существует, но оборот у него в 50 раз меньше, чем у Parallels. А финансирование у него в несколько раз больше. В 2000 году, когда я только начинал, эта компания уже подняла $100 млн. Или другая компания - Sphere. Они подняли $50 млн, а в 2007 году мы купили остатки этой компании за полпроцента Parallels. Третий конкурент - компания JamCracker -получил, наверное, около $300 млн, то есть в 30 раз больше, чем было у Parallels на старте, а оборот у него в 30 раз меньше. 

Они думали, что рынок будет развиваться вот так (рисует кривую, которая сразу устремляется вверх), и создали маркетинг и инфраструктуру под отсутствие спроса. Мы были искусственно удушены, поэтому нам существующего спроса хватало. А те, кто много получил тогда, сейчас имеют маленький оборот.

Какая связь между растратой тогда и маленьким оборотом сейчас? 

- Есть такой город в Италии - Монтальчино. Там делают вино Brunello di Montalcino. Он выглядит уютно и красиво. Города, созданные естественным образом, выглядят так, а некоторые города, созданные по плану, - нет. Есть книжка про архитектуру и создание формы. Она объясняет, почему так происходит. Ее написал философ архитектуры Кристофер Александр. Он много книжек написал, которыми архитекторы не пользуются, но пользуются софтверные архитекторы. 

Есть требование к форме и форма. Они растут вместе: форма появляется по мере роста требований. Такова общая теория создания сложных систем. Например, выращивания города или создания стартапа. Если вы сразу строите город на 10 млн жителей, а на самом деле их вначале будет меньше, то вы сделаете это менее эффективно, чем по гибкому градостроительному плану. А построить город проще, чем стартап. В городе вы имеете дело с известными сущностями, как то: туалеты, дороги, газоны. В стартапе вы делаете что-то совершенно новое и непонятное. 

Вот люди построили что-то. А из того, что они построили, нужен только маленький кусок. Мы тоже так сделали. Мы выкинули огромное количество из того, что написали. Но не в той степени, как если бы у нас было финансирование. Так что, боюсь, что в моем конкретном случае оно бы помешало. К слову, условия отдыха на Шри-Ланке могут вас озадачить.

- Всем ли компаниям полезно быть стесненными в средствах? 

- Google нужно было финансирование, потому что он создавался на большом рынке. В тот момент уже был рынок контекстной рекламы. Просто она была плохо связана с поиском, и Google сделал это лучше, чем другие. А Microsoft никогда не получал финансирования, потому что рынок операционных систем рос очень медленно: Microsoft  был создан в 1974 году, а публичным стал в 1986 году. Вначале вообще не было никакого рынка. Вот когда стартапы создаются для новых рынков, с финансированием нужно быть аккуратным. 

В какие стартапы вложился ваш фонд Runa Capital? 

- У нас пять закрытых работающих команд. Объявленных инвестиций три: «Метабар», «Телеэфир» и Hivext. У остальных либо не готовы продукты, либо мы с ними не до конца закончили оформление сделки. Мы же новый фонд: работаем с середины прошлого года, но формально сотрудники приняты на работу с 1 апреля 2011 года. 

«Метабар» занимается монетизацией интернет-трафика для маленьких сайтов. «Телеэфир» - это голосовая социальная сеть. Изначально она придумана для людей в пробках. Есть какое-то количество людей вокруг вас. Когда вы передвигаетесь, какие-то люди выпадают из вашего канала, какие-то добавляются. Вы можете что-то сказать для всех или для кого-то отдельно в 10-секундном сообщении. Рынка голосовых сообщений как такового нет, но есть спрос на социальные сети, не голосовые. А «Телеэфир» - это голосовой Twitter. 

- Как вы их нашли? 

- Основатель стартапа «Метабар» Миша Ушаков (бывший пиарщик «Яндекса» - Slon.ru) работал у нас какое-то время, и у него возникла такая идея. А основатель стартапа «Телеэфир» Андрей Василевский работал вместе с ним в «Яндексе». Миша нас познакомил. Но вообще-то у нас много разных способов искать. В «пайплайне» у нас есть 15 компаний. С двумя из них мы познакомились на выставке. Две были основаны людьми, которых мы знали. Еще три прислали нам свой план, звонили и, в конце концов, дозвонились. 

Можете предсказать, сколько смогут заработать, а сколько провалятся? 

- Конечно же, можем. Деньги зарабатывают люди, и хорошая команда на больших рынках почти всегда зарабатывает. Просто она, может быть, много не заработает. Но у нас хорошая команда с большим опытом, поэтому мы можем существенно расширить вероятность успеха стартапа, даже если у него что-то пойдет не так. У стартаперов есть частично навязанная, частично желанная экспертиза таких людей, как мы. То есть моя, Саши Галицкого, Андреаса Гаугера, Игоря Боровикова и других членов нашей команды, которые уже создавали разные бизнесы. Мы предоставляем свое мнение по поводу того, как делать маркетинг, вести операции, разработку и подготовку к следующем уровню обеспечения ликвидности - IPO, M&A, увеличению инвестиций. Они этим мнением пользуются. 

- Сколько хочет заработать средний стартапер, который к вам приходит?
 

- Люди обычно делают стартап, чтобы заработать, скажем, $3-30 млн. Человек может себе купить квартиру в Москве, дом, что-то иметь для жизни. Условно говоря, у него здравые оценки. С такими людьми проще работать, чем с теми, кто хочет заработать миллиард. Из ста людей, которые приходят к вам с амбициями Цукерберга, получается только один Цукерберг. А риск при этом очень большой. Неразумные амбиции часто приводят к неразумному решению. Но это не значит, что в таких случаях мы отказываемся инвестировать. 

Приведите пример! 

- Пожалуйста. У меня есть знакомый турок. Его зовут Миеле, смешной такой дядечка. У него компания Comodo. Она производит цифровые сертификаты. Это большой рынок. На нем есть лидер - компания Verisign, у которой оборот - около $500 млн. А компания Comodo могла бы сейчас иметь, скажем, оборот $100 млн, прибыль - $50 млн, и стоила бы она, условно, $300 млн. Но Миеле мне сказал одну замечательную фразу. Я сейчас расскажу какую, и к чему она привела. 

Я ему говорю: «Миеле, давай ты мне продашь Comodo». Он говорит: «Я не могу продать, я хочу заработать на ней $100 млрд». Я говорю: «Слушай ну как-то это того... много, это же сложно». А у него был тогда оборот - миллионов пять. Его компания стоила $20-30 млн. Он говорит: «А что такого? Совершенно не сложно. У Google же получилось, значит и у меня получится». Сильный аргумент. 

В результате он постоянно занимается каким-то странными прожектами. Деньги, которые зарабатывает его хорошо работающий бизнес, он тратит на них. И его компания стоит втрое меньше, чем могла бы. Он говорит: «Я сейчас стану самым главным антивирусом - всех антивирусов отгружу». Вы знаете такой антивирус - Comodo? Нет такого, есть Kaspersky. А до этого он хотел сделать новый Linux. 

- А вдруг какой-нибудь из прожектов выстрелит? 

- Вдруг бывает только пук. С точки зрения инвестора, такая позиция не имеет права на существование. 

- По оценкам «Финама» ваша компания стоила бы сейчас $1 млрд, если бы вы торговались на бирже. Вы же как-то заработали космические деньги? 

- Представьте, что к вам приходит Цукерберг и говорит: «Хочу заработать $1 млрд!» Сам он при этом студент Гарварда, и у него вообще ничего нет. Так это гораздо более дико, чем если к вам приходит Сергей Белоусов, у которого есть Rolsen с оборотом в $100 млн, прибылью в $20 млн, и говорит то же самое. Это меньший фазовый переход. Поэтому я немножко пугаюсь таких людей, как Миеле. 

- Вам никогда не хотелось заработать $1 млрд? 

- У меня не было конкретных целей. В некоторый момент я начал работать просто в бизнесе и зарабатывать какие-то деньги. И начал я это делать без каких-либо мыслей. Так просто получилось. Мне нравится создавать и организовывать новые бизнесы. Меня кто-то попросил помочь, я что-то получил за это, потом потратил, меня еще попросили. То есть ни в какой момент у меня не было четкого желания заработать какую-то сумму денег. Поэтому у меня успех гораздо меньший, чем, например, у Ларри Пейджа. Через полгода после запуска Google Ларри Пейдж и Сергей Брин общались с одним человеком, которого я знаю, и говорили ему, что хотят заработать по $1 млрд или по $10 млрд - я уже не помню. Суть в том, что у них был четкий план, и они хотели сделать большой бизнес на чем-то конкретном. А я не сразу понял, насколько важен фокус и планирование. 



комментариев (0) отправить


SELECTORNEWS
Информер www.bybanner.com - новости белорусского интернета на вашем сайте!

Добавить комментарий

Имя

Ваш комментарий не должен превышать 1000 знаков




Новости интернета

Новости компаний

Комментарии

Аналитика

Колонки авторов

Виола Сташкевич

Виола Сташкевич



Чего не хватает публичной жизни Байнета?
научных конференций
различных спартакиад или соревнований
развлечений и отдыха всей «IT-тусовки»
выставок и презентаций


Подписка

News.br.by